Блондинка в бетоне - Страница 94


К оглавлению

94

Босх кивнул в знак того, что понял. Где-то в доме у Мора он найдет видео или, может быть, фотогалерею, от которой большинство людей вывернет наизнанку. Однако самого Мора эта вещь уже восемь месяцев удерживает на краю пропасти.

– А Джеффри Дамера не помните? – спросил Локке. – Из Милуоки? Он тоже был фотографом. Любил снимать трупы и части трупов. Это помогало ему многие годы оставаться вне поля зрения полиции. Но потом он стал хранить сами трупы. Это и было его ошибкой.

Некоторое время они сидели молча. В голове Босха теснились ужасные картины, о которых только что шел разговор. Словно пытаясь прогнать эти образы, он потер глаза.

– Как там говорится о фотографиях? – сказал наконец Локке. – Ну, в телерекламе. Что-то вроде «то, что все время дарит радость»… Для серийного убийцы видеозапись играет ту же роль.


Перед тем как покинуть кампус, Босх заглянул в студенческое общество и нашел там книжный магазин. В секции психологии и общественных наук он обнаружил стопку книг Локке о порнографии. Та, которая лежала сверху, обтрепалась по краям – ее много листали. Босх взял себе следующую.

Когда девушка-продавщица раскрыла книгу, чтобы посмотреть цену, на странице оказался черно-белый снимок голой женщины, делавшей минет мужчине. Девушка покраснела, а Босх прямо-таки побагровел.

– Простите, – только и сказал он.

– Ничего, я уже это видела. Я имею в виду – книгу.

– Ну да.

– Вы будете вести по ней занятия в будущем семестре?

Босх понял, что поскольку для студента он выглядел чересчур старым, единственная веская причина, чтобы купить эту книгу, заключалась в том, что он был преподавателем. Объяснения, что он, дескать, полицейский, выглядели бы фальшиво и могли привлечь к нему нежелательное внимание.

– Да, – солгал он.

– Правда? А как называется ваш курс? Возможно, я на него запишусь.

– Ну, я пока еще не решил. Я все еще формулирую…

– Тогда как вас зовут? Я поищу его в каталоге.

– Ну… Локке. Доктор Джон Локке, психология.

– А, так это вы ее написали! Ну да, я о вас слышала. Я обязательно запишусь на ваш курс. Спасибо и всего хорошего.

Она дала ему сдачу. Босх поблагодарил ее и пошел к машине – с книгой в портфеле.

Глава двадцать пятая

В федеральный суд Босх приехал вскоре после четырех. Пока они ждали, когда судья Кейес выйдет в зал, чтобы распустить присяжных до понедельника, Белк прошептал, что звонил Чандлер после обеда и предложил пятьдесят кусков за закрытие дела.

– Она сказала, чтобы вы убирались подальше, да?

– На самом деле она выразилась не так вежливо.

Улыбнувшись, Босх перевел взгляд на Чандлер. В этот момент она что-то шептала вдове Черча, но, вероятно, почувствовав его взгляд, замолчала и тоже на него уставилась. С полминуты они, как дети, играли в гляделки, не отводя глаз вплоть до того момента, когда судья Кейес занял свое место.

Он тут же велел секретарю вызвать присяжных. Спросив, нет ли у них вопросов (таковых не оказалось), судья запретил присяжным читать газетные статьи, посвященные данному делу, и смотреть новости по ТВ. После этого он велел им и всем другим сторонам вновь собраться в понедельник, в 9.30 утра, когда присяжные снова начнут совещаться.

Босх вошел в лифт сразу за Чандлер, в двух шагах от которой расположилась Дебора Черч.

– Адвокат! – тихо позвал он, так, чтобы не слышала вдова.

Ухватившись для устойчивости за поручень, Чандлер слегка повернулась.

– Присяжные ушли, в деле уже ничего не изменишь, – сказал он. – Даже если бы в вестибюле нас дожидался сам Норман Черч, мы все равно не смогли бы сказать об этом присяжным. Так почему бы вам не отдать мне записку? Пусть дело закончено, но ведь расследование продолжается.

В лифте Чандлер так ничего ему и не сказала. Однако, спустившись вниз, она велела Деборе Черч подождать ее на тротуаре, после чего повернулась к Босху.

– Я еще раз повторяю: я отрицаю, что получала какую-то записку. Понятно?

Босх улыбнулся:

– Послушайте, мы ведь это уже прошли! Вчера вы допустили прокол. Вы сказали, что…

– Меня не заботит, что я сказала или что сказали вы. Послушайте, если этот парень и послал мне записку, это была всего лишь копия той, что у вас уже есть. Он не стал бы тратить время на написание новой.

– Я ценю то, что вы по крайней мере сообщили мне это, но даже копия могла бы быть полезной. Там могли остаться отпечатки пальцев или еще что-нибудь.

– Детектив Босх, сколько раз вы снимали отпечатки с других писем, которые он посылал?

Босх не ответил.

– Так я и думала, – сказала она. – Счастливо провести выходные.

Повернувшись, она вышла наружу. Подождав несколько секунд, Босх сунул в рот сигарету и вышел следом.

Шихан с Опельтом были в конференц-зале, докладывая Ролленбергеру о результатах наблюдения. Эдгар также сидел у стола и слушал. Босх заметил, что перед ним на столе лежит фотография Мора. Это была фотография с полицейского удостоверения – управление каждый год заставляло копов фотографироваться на «корочки».

– Если это и случится, то вряд ли случится днем, – говорил Шихан. – Так что, может, сегодня вечером им повезет.

– Хорошо, – сказал Ролленбергер. – Просто напечатайте что-нибудь для хронологии, и на сегодня хватит. Мне это понадобится, потому что в пять у меня совещание с шефом Ирвингом. Но помните, что сегодня вечером я могу вас вызвать. Могут понадобиться абсолютно все. Если Мора станет плохо себя вести, вы вернетесь сюда с Иде и Мэйфилдом.

– Правильно, – сказал Опельт.

Пока Опельт сидел за единственной реквизированной Ролленбергером пишущей машинкой, Шихан налил им кофе из большой кофеварки, появившейся после обеда позади стола, на конторке. Ганс Вверх был не очень хорошим копом, но вполне мог бы руководить оперативным штабом, подумал про себя Босх. Налив себе чашку, он присоединился к сидевшим за столом Шихану с Эдгаром.

94